Падение партработницы

| 11.05.2017

     Коля был школьником и обучался в обыкновенной русской школе. Папаша его, потомственный пролетарий, рано овдовел и воспитывал отпрыска в одиночку — в главном ремнем и тумаками. В шестом классе, чтоб как-то сводить концы с концами Коля начал подрабатывать, разгружая вагоны. Благо паренек был жилистый и крепкий.
     Получив получку, отец приводил домой еще одну возлюбленную. Весь вечер они пили, а потом выгоняли Колю из комнаты. Затаив дыхание у замочной скважины он скупо смотрел, как отец, тяжело сопя, обдирал одежку с мертвецки опьяненной подруги и заваливал ее на жесткий диванчик. Когда напряжение доходило до максимума, Коля бежал в туалет и предавался безудержному рукоблудству.
     В один прекрасный момент, когда родитель был на смене, в дверь позвонили. На пороге стояла активистка из школьного родительского комитета. Эта сорокалетняя дама прославилась тем, что успешно женила на для себя известного, и очень старого политжурналиста. По его протекции Нина Яковлевна скоро сделала хорошую карьеру — вступила в партию и пристроилась работать в райкоме.
     Как выяснилось, гостья пришла проверить условия, в каких живут ученики. Пока она прогуливалась по квартире, брезгливо обмахиваясь перчатками, Коля исподлобья рассматривал ее фигуру, ноги и в особенности грудь, колыхавшуюся под узкой ввезенной кофтой — безразмерную, как будто два зрелых арбуза и все еще крепкую. В один момент вновь раздался звонок. Открыв дверь, Коля увидел оборванного цыганенка.
     -Хазаин, дай водычки попить, — заныл тот.
     В это время Нина Яковлевна уже собралась уходить. Лицезрев богато одетую даму, цыганенок здесь же сменил стратегию:
     -Тетенька, дайте копээчку, три денька не ели хлэбушка бэлэнкого…
     Делая вид, что не слышит, Нина Яковлевна проплыла мимо. Но ушлый малец, хныкая вцепился ей в платьице чумазыми руками.
     -Мальчик! Закончи немедля! Бесчинство какое! — замахала руками мадам и оттолкнула вымогателя. Поскользнувшись, тот шлепнулся на пол. Нина Яковлевна переступила порог и возмущенно закрыла за собой дверь. В один момент мозг Если заработал со ужасной силой. Он прошипел:
     -Слышь, Будулай, гривенник заработать хочешь?! Тогда дуй отсюда. Да не в дверь! В окно, по пожарной лестнице. И чтобы тебя тут больше не лицезрели, сообразил?
     Ошарашенный пацаненок засунул монетку в рот и, как будто малая обезьянка, проворно пропал. Костя выхватил из ранца банку красноватой туши и разлил ее в коридоре. Потом ринулся в спальню, скинул на пол пару подушек и накрыл их одеялом.
     Представительницу родительского комитета он нагнал на втором этаже.
     -Нина Яковлевна, вы его уничтожили! — задыхаясь выпалил он.
     -Что за глупости? Кого? — недоуменно подняла брови фемина.
     -Ну, цыганенка этого! Вы его пихнули, он головой ударился и того… Помер…
     -Что… Что ты несешь?!! — Нина Яковлевна, перескакивая через ступени рванулась назад. Влетев в квартиру, она увидала на полу «кровь» и схватилась за сердечко.
     -А.. а… где… — только и смогла она выжать.
     -В спальне лежит, — пролепетал Коля, стараясь смотреться испуганным, — я его одеялом накрыл… Желаете поглядеть?
     Нина Яковлевна в страхе отпрянула.
     -О… он… правда… погиб? Не может быть! «Скорую»! Срочно!!
     -Какую «скорую»?! У него затылок пробит… Сходу на погибель.
      дама упала на табуретку:
     -Что же, как это… Что все-таки сейчас будет…
     В голове затравлено метались мысли. Уничтожить малыша, пусть и непредумышленно! Это замять не получиться, будет трибунал… Даже если не посадят, дадут условно — партбилет придется сдать. Супруг сходу бросит — при его-то положении так пачкать биографию? Квартиру казенную отнимут… С должности попросят…
     -Да вы не страшитесь, я его спрячу, — тихий глас вывел ее из ступора. Коля смотрел исподлобья.
     -Вы идите домой, а я уберу все. Отец у меня на смене. А стемнеет — в мешок — и закопаю на пустыре. Кто будет цыгана находить?
     Глаза дамы заблестели — в беспросветной тьме засиял огонек. И хотя разум давал подсказку, что нужно идти в милицию, губки сами затараторили:
     -Коленька, ты же понимаешь, это злосчастный случай. Я здесь вообщем не при этом! Кто же повинет, если этот ребенок так свалился! Я же не желала!!! Коленька, золотко, ты не гласи никому. Ты же умный мальчишка. Сделай, как произнес. А я для тебя джинсы куплю — прекрасные, престижные. Южноамериканские. Будешь, как ковбой. А? И курточку куплю новейшую, и байк, и еще чего захочешь!
     Весь вечер Нина Яковлевна нервно прогуливалась кругами по собственной квартире. Около 3-х ночи зазвенел телефон.
     -Я все сделал, — произнес Колин глас, — Нормально. Никто не лицезрел.
     Тиски, сжимавшие сердечко, незначительно разжались.
     -Вот и умница, Коленька. Ты не звони больше. А я…
     -Поговорить нужно, — внезапно агрессивно отрубил мальчишка.
     — Приходите послезавтра, к часу денька. И что б без запозданий.
     Очевидно, она пришла. Нужно сказать, к этому времени Нина Яковлевна незначительно отошла. Произошедшее стало казаться несуразным ночным ужасом. Нужно просто запамятовать обо всем и продолжать жить далее. А мальчик не неувязка. Будет молчать, деньги-то всем необходимы.
     Но ее ждал большой сюрприз. Угрюмый шестиклассник с ходу заявил, что собирается пойти в милицию и поведать: Нина Яковлевна уничтожила человека, да к тому же принудила его, Колю, схоронить труп, угрожая экзекуцией.
     У партработницы подкосились ноги. Если мальчику поверят, говорить, что все вышло случаем, будет никчемно. Спросят: «А почему сходу не заявили? Почему упрятали труп?» И никакой муж-журналист уже не поможет — припаяют лет 10 серьезного режима и привет.
     Захлебываясь словами, Нина Яковлевна принялась возражать, но как выяснилось, Коля еще не окончил. Парнишка с усмешкой объяснил, что согласится молчать на последующих критериях: с этого момента Нина Яковлевна становится его слугой и рабыней. Она будет исполнять полностью все его желания. А прямо на данный момент ей надлежит раздеться, так как Коля ее выебет.
     Услышав такое из уст четырнадцатилетнего мальчишки, Нина Яковлевна просто не поверила своим ушам. Когда смысл произнесенного все таки дошел до ее сознания, она попробовала вразумить молодого шантажиста. Грозила. Уговаривала. Пугала супругом. Угрожала, что сама сдаст его в милицию. И даже умоляла. Коля пристально выслушал, а потом обходительно произнес: «Да Вы не тяните, Нина Яковлевна, раздевайтесь. А то номерок наберу». И пошел к телефону.
     Живо представив себя выводимой из дома в наручниках, Нина Яковлевна зарделась и покорливо начала расстегивать пуговицы на собственной зарубежной блузе. Сняв ее, она жалобно поглядела на мальчугана. Тот, с кривой улыбкой на веснушчатом лице, кивнул на ее юбку.
     -Николай! — постаралась дама придать строгости голосу, — эти глуповатые игры мне надоели!
     Коля молчком набрал «ноль» и потянулся к цифре «два».
     Нина Яковлевна всхлипнула и отвернувшись, медлительно стянула туфли, а потом и юбку. Стоя среди комнаты в одних трусах, чулках и узорчатом бюстгальтере, она чувствовала себя страшно тупо. На глаза наворачивались слезы.
     -Давай, давай! Шевелись. Сейчас лифчик снимай, — уверенно отдал приказ Коля, переходя на «ты».
     Ситуация была абсурдной. Взрослая мадам обязана подчиняться какому-то бесстыдному второгоднику! Очевидно, Нина Яковлевна не приняла серьезно дискуссии насчет рабства. Каким бы нахальным не был этот сопляк, он не посмеет зайти так далековато. Просто, как и все противные мальчишки в таком возрасте, он желает поглядеть на «нагую тетю». Поглядит, полюбуется и на этом 5 минут позора завершатся.
     Как досадно бы это не звучало, иллюзии Нины Яковлевны были грубо разрушены. Как понукаемая фемина разделась донага, она была жесточайшим и безжалостнейшим образом оттрахана. Паренек мигом стащил с себя школьные брюки совместно с трусами, и его жертва непроизвольно ахнула. Естественно, по сопоставлению со взрослым мужиком хвастаться там было нечем, но все таки вид торчащего Колиного члена смутил Нину Яковлевну до крайности.
     Толкнув обескураженную гостью на разобранную кровать, мальчишка решительно развел полные ляжки, обтянутые нейлоновыми чулками и принялся тыкать в Нину Яковлевну своим хозяйством, нетерпеливо нащупывая дорогу. дама опять вскрикнула, сейчас существенно громче. Только сейчас, почувствовав меж ног прыгающий член, она полностью поняла, что конкретно желает от нее этот мальчик. В ужасе Нина Яковлевна завизжала: «Нет! Нет! Закончи… Не смей, небольшой негодяй!», и попробовала вскочить. В ответ Коля с размаху врезал ей по физиономии.
     Ошарашенная леди испуганно пискнула что-то, но в это время паренек наконец нашел необходимое отверстие и принялся проталкивать в пизду партийной работницы собственный разом отвердевший прибор.
     От удивления, возмущения и кошмара глаза Нины Яковлевны чуть не вылезли из орбит. Она конвульсивно сжала ноги, изо всех сил стараясь становить пролезающий все поглубже хуй, но Коля отступать не собирался. Невзирая на отчаянное сопротивление, мальчишка все таки смог загнать член вовнутрь до конца. Нина Яковлевна застонала и принялась вырываться. Коля цепко схватил ее за руки. Некое время они молчком боролись, потом тишину нарушила еще одна гулкая пощечина. Голова Нины Яковлевны мотнулась в сторону. Воспользовавшись растерянностью дамы, Коля навалился на нее сверху всем телом.
     Последующие 5 минут слышалось только сочное чавканье ходящего туда-сюда детского хуя, протестующие причитания Нины Яковлевны и осиплая Колина скороговорка:
     -От так, блядь! Пизда ебанная, от так для тебя!
     От стеснения и половой слабости Нина Яковлевна была готова провалиться под землю. Как русская фемина, воспитанная в коммунистическом духе, она всегда считала сексапильные дела кое-чем запятанным. От секса Нина Яковлевна никогда не получала особенного наслаждения и даже с супругом в кровать ложилась очень изредка, за ранее заставив того как надо вымыться. Она и представить не могла, что ее будут ебать как будто дешевенькую привокзальную путану, на скрипучей, пропахшей клопами и чужим позже кровати! Орать было никчемно — мальчик дальновидно включил радио, ну и стенки в доме были на уникальность толстые. К тому же Коля оказался на удивление сильным, и получать еще одну затрещину совсем не хотелось. От унижения и обиды Нина Яковлевна расплакалась еще громче.
     Коля же, перевозбудившись, никак не мог испытать оргазм. Раскрасневшийся, со вздыбленными волосами, он изо всех сил долбил покладистое лоно жалобно стонущей под ним фемины. Двигаясь так стремительно, как мог, мальчишка то растягивал ставший вдруг негнущимся хуй практически до конца, то забивал его назад резким скачком. Ослабевшая, практически вдавленная в матрас под этим исступленным напором Нина Яковлевна со смущением нашла, что влагалище быстро заполняется вероломной липкой влагой, а по телу как будто разливается слабенький ток. Залившаяся краской фемина изо всех сил пробовала отогнать накатывающиеся чувства. Это насилие, более того — ее насилует ребенок, что вообщем не мыслимо. Но как раз тогда она изловила себя на том, что неприметно старается пошире раздвинуть ноги и выгибается, чтоб принять небольшой член полностью.
     Одурманивающая волна начала подкатывать откуда-то из области паха, животик щемило, глаза застилал туман — никогда до этого за свои 40 лет Нина Яковлевна не испытывала такового. Это было мучительно больно, постыдно и в то же время неописуемо сладко. Не удержавшись, она застонала и сама побагровела, как нескромно похотливым был этот стон. Новые, дурманящие эмоции захлестывали ее с головой и хотелось только 1-го — чтоб этот страшный, отвратительный, испорченный мальчик не прекращал движения.
     Коля же, запыхавшись, как раз начал замедляться. Почувствовав это, Нина Яковлевна в отчаянии подалась навстречу и принялась самым бесстыдным образом подмахивать в такт его рывкам, виляя задницей.
     -Да, да, да, да… Давай! Давай же! Еще! Сильней, посильнее! Давай Коленька, мальчишка, не останавливайся… Ну еще, еще немножко… Поглубже, глу.. О-о-о-а-а-а-а-а-йя!
     Нина Яковлевна забилась в истерике под тяжело дышащим пареньком, горячо кусая губки. Давно ожидаемый миг все не приходил, оргазм был практически в миллиметре, но никак не наступал, как будто дразня. Дыхание стало прерывающимся, руки метались по всему телу в поисках подмоги — левая неистово терла в промежности, а правой Нина Яковлевна попеременно сжимала набухшие груди и теребила загрубевшие кончики сосков.
     В конце концов блаженная волна накрыла ее, сотрясая все тело. Не способен совладать с разом отказавшими мускулами, Нина Яковлевна громко, на всю комнату, пукнула. Ноги дрожали в коленках, руки не слушались, а зубы отбивали конвульсивную дробь. В наступившем беспамятстве почетная дама из родительского комитета в один момент начала с удовольствием извергать все известные ей ругательства.
     -Блядь, блядь, как отлично! Как мне на хуй отлично, бля! Ты меня выебал, выебал все-же, щенок хренов.
     Смачно выплевывая грязные слова, Нина Яковлевна краем глаза увидела, что мальчик сосредоточено плюет для себя в ладонь. Худенькие руки с усилием перевернули её на животик.
     -Давай, двигайся блядищща! Ноги обширнее раздвинь. Ну?! Я кому, на хуй, произнес?!
     Нина Яковлевна, внутренне сжавшись, приготовилась было снова принять во влагалище член. Но Колины пальцы уже уверенно разводили пышноватые ягодицы. Влажный от смазки хуй, с натугой раздвинул кольцо сфинктера и начал медлительно проталкиваться в мигом съежившийся анус. Нина Яковлевна поначалу заорала от одичавшей боли, а потом и заизвивалась, отчаянно пытаясь вырваться. Обессилев от происходящего, она опять зарыдала. Её — внушительную, безбедную даму, крупную начальницу, мама двоих деток, члена партии в конце концов, дрючил в жопу четырнадцатилетний мальчик, обзывая при всем этом самыми последними словами! Это не укладывалось в голове. Нина Яковлевна сдалась и обмякла. В течение еще четверти часа Коля равномерно драл багряную от стеснения даму. Ее лицо и тело заливал густой пот, тушь разлилась по лицу от натужных рыданий. Почувствовав в конце концов, что готов оргазмировать, мальчишка со гулким чмоканьем выдернул из распаренной, влажной задницы Нины Яковлевны собственный перемазанный член и тыкнул им ей в рот. Та, уже догадываясь чего от нее желают, замотала головой.
     -Соси, сука, — осипло пропыхтел Коля, — Соси блядь!
     В этот момент Нине Яковлевне удалось выкрутилась из-под собственного истязателя. Сшибая стулья, она нагишом ринулась к двери и принялась дергать щеколду. Коля схватил с кресла отцовский ремень с латунной пряжкой и ринулся следом. Нагнав бешеную от испуга даму в прихожей, он принялся со всей силы хлестать по лоснящимся телесам. Нина Яковлевна, визжа заметалась по квартире, закрываясь руками от жгучих ударов. Загнав ее назад в комнату, Коля прошипел, замахнувшись:
     -Ну?!
      дама, дрожа и подвывая опустилась на колени. Схватив ее за подбородок, паренек силой разжал сцепленные зубы и просунул хуй меж пухлых, накрашенных губ.
     -Соси, манда жирная!
     Нина Яковлевна, заливаясь слезами, принялась осторожно облизывать торчащий член.
     -Глубже бери, сучка!!!
     Коля нетерпеливо схватил Нину Яковлевну за рыжеватые локоны, и притянув ее голову ближе, с размаху загнал член далековато в гортань. Всхрипнув, фемина задергалась, пытаясь хотя бы вздохнуть. Но Коля, намотав прядь на кулак, притянул злосчастную еще поближе. Давясь, захлебываясь и хлюпая носом, Нина Яковлевна поневоле принялась прилежно сосать, работая ртом, как будто заправская питерская минетчица. Коля, с перекошенным лицом насел сверху, зажав ее голову ногами и стараясь просунуть хуй как можно далее. Визги Нины Яковлевны сходу затихли. Сейчас слышно было только звучное чавканье, да утробное мычание мальчугана. В конце концов ребенок кончил, так и не вынув собственного хозяйства изо рта «партнерши». Первую порцию рвущейся наружу жаркой спермы Нине Яковлевне пришлось проглотить, выпучив глаза и давясь. Конвульсивно освободившись, она потянулась встать, но Коля просто повалил совсем ослабевшую даму на пол и с видом фаворита сел сверху. Сперма толчками продолжала выплескиваться из сотрясающегося члена. Одной рукою торжествующий шестиклассник схватил Нину Яковлевну за рассыпавшиеся волосы, держа ее голову так, чтоб она не могла отвернуться. Другой, он со хохотом направил судорожно дергающийся хуй прямо ей в лицо. Липкие струйки обильно побежали по лбу и векам, натекали в отплевывающийся рот. Отстрелявшись до последней капли Коля еще некое время посидел сверху, а потом выволок совсем обезволенную работницу райкома в коридор. Кинул ей в лицо полотенце и одежку, просипел:
     -Пошла на хуй! Как нужна будешь, позвоню. И чтобы без фокусов, мигом прибежала, не то за решетку сядешь. Сообразила, сука толстожопая?! А сейчас уёбывай!
     Нина Яковлевна рыдая, кое-как напялила свои вещи, стремительно схватила сумочку и выскочила на лестницу. Спустившись этажом ниже она с трудом отдышалась и пригладила волосы. Потом стерла с лица остатки Колиных выделений, подкрасилась и вышла на улицу, с трудом переставляя негнущиеся ноги и затравлено озираясь на редчайших прохожих.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *